LadyDrive | Журнал - Настоящее в стиле ретро

Настоящее в стиле ретро

Автор: Катя Макарова

Настю я знаю 14 лет, еще со школы. Из хиппи она превратилась в филолога-фольклориста, успела родить дочь, поработать переводчиком, редактором в издательстве «Ad Marginem», фотографом и вот сейчас она занимается исторической реконструкцией и коллекционированием винтажных костюмов прошлых десятилетий. Я не успеваю следить за ее судьбой. Трудно поверить, что такая хрупкая девушка воспитывает дочь, пишет статьи, шьет платья, снимает своих моделей в образе, устраивает гуляния по бульварам как в старину, открывает собственное фотоателье. По-моему, о каждом своем увлечении она может прочитать лекцию. В этот раз мы поговорим с Анастасией об ее ателье «Ретрообраз» (www.retroobraz.ru). Она с точностью до мелочей воссоздает костюм эпохи и находит подходящий сохранившийся интерьер, сама делает макияж и сама же фотографирует. Феноменальный человек.

Анастасия

Как случилось, что ты заинтересовалась историей моды?

Историей моды я интересовалась всегда — с детства любила покопаться в бабушкиных шкафах. Пока маленькая жила в Англии, увлекалась средневековой модой и викторианской эпохой — благо, там это все на самой поверхности лежит. А лет в 13 убила пару винтажных вещей, пытаясь их перешить на себя и изменить фасон.

Интерес же к истории моды как таковой, то есть к анализу, что и как изменялось в фасонах и с какими социо-культурными явлениями эти изменения были связаны, пришел на последних курсах Университета. Я тогда только вступила в общественную организацию по сохранению исторической застройки Москвы (“Москва которой нет”) и вошла в круг людей, в качестве хобби изучающих историю архитектуры. С этого момента меня окружают исключительно мальчики-краеведы. И в пандан к их увлечению старыми домами я решила реанимировать свое увлечение старыми платьями. Вот теперь мы отлично дополняем друг друга.

Бал в особняке Кшесинской

Я филолог по образованию, и coming out в качестве историка моды происходил очень болезненно: у меня же нет профильного образования дизайнера одежды! Я так комплексовала... но все случилось быстро: уволилась из районной газеты, где писала про детские дома и завтраки в школе, написала письмо главреду STORY, думала, мне не ответят — но через пару недель мне предложили придумать тему для статьи. К слову, тогда я более наивной была, думала — я одна такая, про винтаж пишу. И это меня спасло: знала бы всех тех, с кем сейчас на одном поле тружусь — ни в жизни не осмелилась бы!

Зачем тебе все это нужно?

Мне это интересно. Я хотела чем-то отличаться от других — теперь отличаюсь. И от других историков отличаюсь — тем, что еще и фотосъемки провожу, а не только сама одеваюсь. И от фотографов отличаюсь — потому что такой коллекции винтажного реквизита и знания истории модных процессов у других фотографов нет.

Как пришла в голову мысль создать фотоателье? Какие ты видишь перспективы?

Пришла в голову — много лет назад. И несколько лет я пыталась заниматься этим параллельно с работой. А этим летом уволилась и решила пару месяцев позаниматься только фотоателье — и так втянулась, что теперь это стало основным делом. А потом экономист, помогающий мне с маркетинговой стороной раскрутки, сказал, что «теперь отступать уже поздно». Значит, буду и дальше фотоателье продвигать.

Всегда ли ты сама в каком-нибудь образе? И как на тебя реагируют люди?

В образе я появляюсь на людях где-то пару раз в месяц. Это трудоемко очень: прическу делать, грим накладывать, готовить платья перед выходом и реставрировать после. К тому же это же совершенно особое состояние: когда ты в винтажном платье с двумя нижними юбками, в туфлях 40го года и с прической волнами, невозможно шагать «как сваи вколачиваешь» и ругаться как сапожник. Я-то себя чувствую очень комфортно в таком виде, потому для вхождения в образ хватает того времени, пока готовлюсь. А вот в старинном наряде, вероятно, я напоминаю привидение. Молодежь думает, что я артистка, сбежавшая из гримерки, а пожилые люди узнают старые фасоны и улыбаются. А еще мне место в метро уступают, когда на мне винтажный костюм.

Гуляния на Никитском бульваре

Ассоциируешь ли ты себя с какой-нибудь десятилетием в истории СССР? В чем его привлекательность для тебя?

Да, у меня почти в каждом десятилетии есть свой любимый образ. Но самая любимая эпоха, пожалуй, 20е и 30е. Образ любимый — девушка из советской артистической среды, копирующая американских флэпперов. К концу 20-х таких начали травить, а потом и вовсе уничтожили или же перевоспитали. Меня не смущает заведомая трагичность образа, и я легко рассказываю на лекциях о модных журналах, вроде «Искусство кино», издававшихся в 1929-1930х годах как раз для таких девушек, и об их закрытии. Еще приводит в восхищение образ комсомолки начала 1920-х. Они же так верили в правое дело! В 30-х эти активистки окажутся «за бортом», над ними станут подшучивать на страницах «Работницы»: женщина должна следить за собой, делать перманент, уметь правильно накрасить губы и после смены у станка одеться в театр не хуже буржуазной бездельницы.

Кто те люди, кому интересны ретро-вечеринки и гуляния? Зачем они туда идут? Кто твои модели? Как проходит подготовка ко всем этим мероприятиям?

Это в первую очередь те, кто уже однажды попробовал сняться у меня, послушал наши культурологические лекции или кто меня знает по краеведческой и реконструкторской среде. Есть свой костяк постоянных клиентов и неравнодушных людей. Они приводят своих друзей, те тоже зачастую примыкают к кружку. На мероприятия наравне с молодежью приходят и люди пожилые. Им нравится, что я так горю идеей сохранить и восстановить как можно больше нарядов эпохи их юности. Молодым девчонкам непременно хочется все это примерить и сняться в образе. Молодежь — чаще всего студентки или выпускницы гуманитарных ВУЗов, но есть и те, кто приходит из какой-то другой среды и остается с нами. Взрослые состоявшиеся дамы приходят по совету своих более легкомысленных подруг. И если по началу дама может поставить барьер «я-клиент, ты-меня обслуживаешь», то, как правило, уже на стадии грима он исчезает, и я всю дорогу рассказываю ей про технику нанесения туши в 20-х или про архитектуру конструктивизма, а потом и вовсе выясняется, что у нас много общего.

Почему люди оглядываются назад, в прошлое? Чего им не хватает сегодня?

Людям хочется тайн и загадок. И жизнь прошлого, которого они не застали, кажется им невероятно романтичной и светлой. Так произошло и с советской эпохой. Наверное, это оттого, что боль, скорбь и тяготы не так сильно откладываются в памяти, как светлые события. И потому нам сейчас так хочется побывать в том времени, которое было во времена юности наших бабушек.

«Ретрообраз» не делает ставки на реконструкцию идеологии или советского режима. Для нас это только необходимое смысловое наполнение эстетических идеалов и бытовых условий той или иной эпохи. История сама диктует нам стиль съемки, место, одежду и формат.

Хранить осколки ушедших эпох — это, по-моему, не только занятие приятное, но еще и очень важное. И дело не в том, что раньше туфли были красивее, а платья сложнее, но и в ауре, создавшейся вокруг той или иной вещи. Туфли, побитые о брусчатку 20-х годов, или платье, помнящее джаз в послевоенном ДК — полноправные свидетели былого времени, разве что чуть более молчаливые, чем наши бабушки и советское кино.

Ателье Ретрообраз